О содействии в реализации социальных гарантий членам семьи пропавшего без вести военнослужащего

В ноябре 2024 года к Светлане Семеновой обратилась гражданка П., мать ребенка участника СВО, по вопросу его местонахождения.

П. сообщала, что по устной информации от представителей войсковой части ее бывший супруг в октябре 2024 года самовольно оставил место службы, в связи с чем она не могла претендовать на меры поддержки от государства.

По данному поводу организовано взаимодействие с командованием войсковой части, командованием войсками Московского военного округа, Главным управлением военной полиции Министерства обороны РФ. В связи с отсутствием сведений от органов военного управления, Уполномоченный вынужден обратиться в органы военной прокуратуры в интересах заявителя и ее несовершеннолетнего ребенка, находившегося на иждивении бойца.

В марте 2025 года появилась первая реакция – по результатам принятых мер реагирования должностными лицами войсковой части в пункте временной дислокации в зоне проведения СВО организовано разбирательство, по результатам которого при наличии оснований спланировано принятие организационно-правовых решений, в том числе с внесением изменений в приказы о текущем статусе военнослужащего. По состоянию на октябрь 2025 года военнослужащий П. продолжал иметь статус лица, самовольно оставившего войсковую часть.

Лишь летом текущего года статус П. изменен на «без вести пропавший», в связи с чем заявитель наконец смогла реализовать право на получение полагающихся мер поддержки.